Частный визит в Париж [= Место смерти изменить нельзя] - Татьяна Гармаш-Роффе

– Меня интересует, есть ли у месье Дора женщина, с которой он состоит в близких отношениях.

– А я, по-вашему, должна знать?

– Вы заходите к нему часто. Могли видеть, кто приходит, кто уходит.

– Мадлен к нему ходит, Соня тоже, только редко. Он все больше к ним ездит, в Марли-ле-Руа.

– Я об интимных отношениях спрашиваю.

Мадам Вансан замолчала, поправляя сухие цветы в вазочке на низком столике.

– Видела я какую-то, – наконец произнесла она. – Но ничего не знаю о ней.

– Какую? – оживился Реми. – Где видели, когда, часто?

– Не все сразу, молодой человек, – поморщилась хозяйка. – Видела несколько раз. Последний раз приходила относительно недавно, может, с неделю… Ходит довольно часто. То есть как часто: это я так думаю, что часто. Я видела сама несколько раз, так? А потом еще слышала. Слышала, что кто-то к нему приходил – лифт открывается, дверь его, голоса немножко слышно.

– То есть, – вкрадчиво подытожил Реми, – можно полагать, что у месье Дора были с этой женщиной интимные отношения…

– Полагайте, если хотите. Я говорю, что знаю. А полагать – не мое дело.

– Понятно-понятно, – заторопился избежать опасного поворота в область правил приличий Реми. – А как она выглядит, сказать можете?

– Молодая. Лет тридцати. Миловидная. С веснушками. Я видела мельком, мне неудобно было разглядывать. И не мое это дело, в личную жизнь месье Дора вмешиваться! – в голосе преданной соседки звучала ревность.

– Рыжая? – увел ее от эмоций Реми.

– Почему она должна быть рыжей?

– С веснушками.

– А… Может быть. На ней шляпка была, она всегда в шляпке. Наверное, рыжая. У нас ведь тут сумрачно на площадке, пока свет вспыхнет, пока у меня глаза привыкнут – девицы уж и нет. Так вроде бы пара светлых прядей из-под шляпки… Должно быть, рыжих.

– Одета как?

– Последний раз я ее видела: шляпка, длинная юбка, жакет, ботинки на каблуках. То ли черное, то ли темно-синее, не поймешь. А в другой раз на ней было мини. Не помню, что еще, я на ноги глядела.

– Красивые, стало быть?

– Так себе, – поджала губы мадам Вансан.

– Как зовут, не знаете?

– Нет. Мне месье Дор не говорил о ней ни разу, хотя знает, что я ее видела и задаюсь вопросами… То есть, я хочу сказать, что про Соню там, про Мадлен он мне рассказывает, держит в курсе; про свою новую роль, про Максима, – кивнула хозяйка в его сторону, – все сообщает. А про эту девушку – ни разу.

– На чем приезжает, не видели?

– Нет. Один раз столкнулась, за угол поворачивала. Она сюда шла, пешком. Может, такси отпустила, может, машину припарковала, может, живет недалеко – не знаю я.

– И адресной книжки у нас нет… – покачал головой Реми. – А что же вы днем не разглядели – рыжая или нет?

– У нее шляпка так низко была надвинута, что я ее-то с трудом узнала.

– Она никогда не приходила в отсутствие Арно?

– Вроде нет. Я же не шпионю.

– Но у вас ключи от квартиры месье Дора, не правда ли? Не заставали вы эту даму у него в квартире в отсутствие хозяина?

– Ни разу. А почему вы такой странный вопрос задаете? Это важно?

– Нет, просто пытаюсь понять… В квартире Арно нет признаков присутствия женщины. Если у них интимные отношения, то вроде должно быть что-то, нет? Кремы там, духи, халатик… Правильно?

– Так что вы хотите сказать? Что никаких таких отношений между ними не было? – обрадовалась соседка.

– Или что они их очень тщательно скрывают… – разочаровал ее Реми. – И шляпка к тому же надвинутая… У кого-нибудь, на ваш взгляд, еще есть ключи от его квартиры?

– У Сони.

– Допустим, зная, что вы или Соня можете посетить его квартиру, он не хотел, чтобы в ней могли себя выдать следы пребывания женщины…

– Что же это за тайны такие? Он, в конце концов, одинокий холостой мужчина, может себе позволить! Кому какое дело!

– Да это я так пока, гадаю. Какое-то ведь должно быть объяснение факту, что в квартире нет следов присутствия женщины, тогда как женщина в ней присутствует время от времени? Либо у них не тот род отношений, либо они их тщательно скрывают… Вот и все. Может, возраста своего стесняется. Женщина эта ведь, как вы говорили, возраста Сони примерно? Его дочери… И после той истории с Мадлен… Кто знает. Посмотрим. Давно она появилась, эта женщина?

– Месяца три назад.

– Скажите, Максим, никто не звонил в квартиру месье Дорана? – развернулся детектив в его сторону. – Никто его не спрашивал?

– В моем присутствии – никто.

– На автоответчике не было посланий?

– Нет.

– Не было таких звонков, когда, услышав ваш голос, абонент вешал трубку?

– Нет. А ведь странно, не правда ли? Должен же кто-то звонить дяде!

– Странно. Хотя и не очень, если вдуматься. Ваш дядя – как мне сказали – любит информировать своих знакомых о своих делах. Так что он, должно быть, предупредил всех о вашем приезде. И даже, возможно, просил его на это время не беспокоить…

– Скорее всего именно так, – признал логику детектива Максим.

– А Мадлен, значит, часто приходит? – продолжил свою беседу с мадам Вансан Реми.

– Иногда. Не так чтоб очень часто.

– У вас, случаем, нет ее адреса?

– Нет. На случай чего у меня телефон и адрес Сони, дочь все же. А Мадлен – это так…

– Что вы хотите сказать?

– Арно старую вину заглаживает… Вы, как я понимаю, осведомлены?

– Да, я в курсе… Вы полагаете, что Арно испытывает чувство вины перед Мадлен? До сих пор?

– А как по-вашему? Девочку чуть не совратил.

– Так ведь она сама пришла к нему.

– Что вы хотите от дитяти? В шестнадцать лет они одни глупости и делают, а взрослые – на то и взрослые, чтобы детей уму-разуму учить, а не потакать им!

– Справедливо, – вежливо согласился Реми. – Ну а со стороны Мадлен что? Какие отношения с месье Дором?

– А чего ей! Она теперь пользуется.

– Что вы хотите этим сказать?

– Подарки Арно ей делает. И детям ее. Под Рождество с полными руками уходят, в лифт не влезают из-за коробок.

– Ясненько. Вы не откажетесь заглянуть в квартиру месье Дора? Посмотреть, нет ли чего необычного?

– Ради бога, – охотно откликнулась хозяйка. Выпростав грузное тело из тесных объятий кресла, она накинула на плечи просторный жакет и тяжело поплыла по коридору.

– Ну, коль скоро тут живет месье племянник, то теперь трудно сказать, что не так. Тут многое не так, – сказала она неприязненно, осматриваясь.